***

Время делает (сколько?) всего один шаг.
Застает нас застигнутых – (как?) –
в выражении детства.

Каждый шаг его (времени) роет могилу.
И кости дрожат.
Мои кости дрожат,
без любви –
так любое движение тянется к смерти.

Его поступь, как пламя: тиха.
И легка, как ладонь.
Через горе горé меня возвышает.

Попроси меня встать и исполнить.
Я буду огонь.
И в горении смерти себя посвящать.


***

ад говорит головой:
«нет места скучнее рая
и твоей нынешней, мой дорогой,
жизни, женщины, тайны

жемчужина, он говорит,
устремленная в вечность теряет отблеск
загляни в колодец и проори:
зачем искать в небе космос?

ты забыл что ли где
надежда, мужеству не найти себе места
твоя рука коротка она тонет в глубокой воде
и мечта о великом тлеет в каждом тексте

посмотри на меня: я знаю
и вижу насквозь наперед
и могу научить секрету знаков
в каком порядке расставить их, чтобы войти в поворот»


***

Мне пришел в полусне образ машины, мчащейся по меридиану. Под нею крестом сходились две линии и превращались в мишень, только достигнув центра которой – провалишься в небытие.

во все края – на все поля желтофиолей (бледных)
лишь считанные дни счастливой жизни

дни катятся к закату
ангел-хранитель спит в дороге
проще сказать прощай, прости, чем разбудить
разубедить не спать попробовать отвлечь историей легендой
хоть на время
хоть пока не кончится туннель

«нет все-таки не уходи, постой
поспишь когда доеду
там так много спальных мест
во всяком случае мне так казалось в детстве
будем пересматривать (и больше ничего)
земные гифки с места путешествия

ты не за этим ли сбежал со мной?»


***

«Я размышлял на этих руинах о всех событиях и во все часы дня. Порой солнце, то самое, которое видело закладку этих городов, величественно закатывалось на моих глазах за развалины; порой луна, восходя на ясном небе между двумя погребальными, полуразбитыми урнами, являла предо мной бледные гробницы. Часто при лучах этого светила, располагающего к мечтам, мне казалось, что рядом со мною сидит дух воспоминаний, погруженный в задумчивость».

Рене Шатобриан

мне ад внушает мысли
что скупая власть творит миры
и что земля не даст ничто достойное меня
я знаю что у моего желания короткая рука
и крохотка ладонь
и что поэзия – обязанность царей

но мало горя – ум всегда на страже
как приставленный шпион
ест с ложечки подслушанные разговорцы сердца


***

не увидеть столько ужаса сколько ужаса
– есть –
полоса света узкая как слезосток посреди ада

не прожить по ней свою маленькую жизнь
за руки взявшись
с возлюбленным в парадизе смертного часа

не нужно быть большим чтобы вместиться во зло
– и буквы –
молча напишут железный приговор сами