Клубника

Больше не было такой клубники
как та которую мы ели
в тот знойный день
сидя на ступеньке
открытого французского балкона
друг напротив друга
твои колени зажаты между моих
сверху голубые тарелки
клубника сверкала
на жарком солнце
мы макали её в сахар
и смотрели друг на друга
не торопили праздник
который приходит к нам
пустые тарелки
стояли рядом на камне
две скрещённые вилки
я нагнулся к тебе
сладость в воздухе
в моих руках
брошенный будто ребёнок
из жаждущего твоего рта
вкус клубники
в моих воспоминаниях
наклонись же назад
позволь мне любить тебя

пусть солнце бьёт
о нашей забывчивости
всего час
усиливающейся жары
и летнего света
на холмах Килпатрик

пусть же буря помоет посуду


Поэт в городе

Дождь окружил Глазго; мы остановились, переключили передачу,
нашли его, одинокого, но весёлого в Эннисленде – эту весёлость, как мы вообразили, завоёвывают у шилтронов потаённых страхов.
Копья блестели тусклейшим сиянием, как будто ряды воинов снова сомкнулись, но он упорно писал,
с колышком, на котором он сушил своё мокрое пальто, чтобы потом надеть его. Чайки рассекали утёсы домов, мы смотрели, как он внимательно следил за ними,
видел, как они бьются, слышал, как они кричат
о невидимом море и его запахе
и о белых, как рыбы, лодках –
они переворошили их от кормы до носа,
хотя их свобода была его мечтой
о свободе, чтобы не чувствовать вины и страхов.


Не играем в игру

Хотя стихотворение – это
несомненно, «игра»,
это не игра.
И хотя сейчас говорить так
вполне в правилах игры,
делать из него «игру»
жутко, и мы
так не играем.

– Кому ты врёшь, – сообщила
следующая карта, – ты ведь только что сыграл.

– Во всём, во что я играю,
нет правил, а если
ты видишь правила,
это всего лишь «игра» –
«шулерские очки».

– Мне нравится этот кашель курильщика, эти «шулерские очки».
Мне видно твои карты, дорогуша.

– Убери карты в коробку – при помощи слов.
«Убери карты в коробку», иными словами.
Пусть эти «шулерские очки»
повисят на чём-нибудь, что их выдержит, например,
на стихотворении на зелёном сукне.


Взгляд на вещи

в сонях мне нравятся размеры
в дожде мне не нравится усмешка
в Братах Горме¹ мне нравится невозмутимость
в аромате мне не нравится запах
в газетах мне нравится оеаинт срлвк
в философии мне не нравятся поджатые губы
в Рори мне нравится старческое ворчание
в Пэм мне не нравится мизинец
в полудрагоценных камнях мне нравится ценность
в бриллиантах мне не нравится норка
в поэзии мне нравится ионный двигатель
в свиньях мне нравятся щетинки
в любви мне нравится поварёшка
в ненависти мне не нравятся глаза
в ненависти мне нравятся соли
в любви мне не нравится собака
в Хэнке мне нравится майка в сеточку
в близнецах мне не нравятся три перчатки
в Мейбл мне нравится раскачка
в крыжовнике мне не нравится цвет, текстура, запах и вкус
в мире мне нравится форма
оружие не нравится мне до зубов
в яичнице с беконом мне нравится предсказуемость
в заброшенных зданиях мне не нравится нежелание распада
в облаке мне нравится непредсказуемость
в тебе, дружок, мне не нравится приятель
в больших водах мне нравится невозможность потушить любовь


Выпуская Кейджа из клетки
14 вариаций на 10 слов

Мне нечего сказать, и я говорю это, и это – поэзия.

Джон Кейдж

Мне нужно сказать поэзию, и ничто ли это, и я говорю это
Я есть, и я могу сказать поэзию, и ничто ли – говорить это
Я – ничто, и я могу сказать поэзию, и это говорит само за себя
У меня, кто говорит поэзию, нет ничего, и это и есть я и то, что должно быть сказано
И я говорю, что я, чтобы была поэзия, и говорить это – ничто
Я поэзия и ничто, и сказать это – сказать, что у меня есть
Не иметь ничего – это поэзия, и я говорю это сейчас, и говорю это всегда
Поэзия – это говорить, что у меня нет ничего, и я должен сказать это и об этом
Не говоря ничего, я – поэзия, и мне нужно сказать это, и это есть
Это есть, и я есть, и у меня есть поэзия, говорящая, чтобы я не сказал этого ничему
Это – не говорить поэзию ничему, и я говорю, что у меня есть это, и я и есть это
Поэзия – это говорить, что у меня есть это, и я ничто и должен сказать это
И это ничто – это поэзия, которую я говорю, и мне нужно это сказать
Говорить поэзию – это ничто, и этому я говорю, что я есть и у меня есть это


1 Братах Горм (шот. гэльск. Bratach Gorm «Синее знамя») – самая престижная награда для волынщиков.